Читаем без скачивания Том 14. Убийство - завтра![ Любимые обречены на смерть. По доброте сердечной. Убийство - завтра! Плач по любимому негодяю] - Картер Браун

— Этот Карл ненормальный, — сказала я шепотом Дону, когда мы шли в столовую. — Почему вы меня не предупредили, что он чревовещатель?

— Кто же говорит о таких вещах? — ответил Дон, пожимая плечами. — Как же вы познакомились?

Я рассказала, как закрыла на несколько минут глаза после ухода Фейбиана Дарка из комнаты и что увидела, проснувшись.

— Это Карл во всей красе, — презрительно фыркнул Дон. — Вечный недоросль.

— Он должен быть очень умным. Чревовещание — это же безумно трудно!

Мы вошли в столовую. Посредине стоял огромный стол, накрытый к ужину, в канделябрах горели свечи. Очень типично для миллионеров, они экономят на мелочах. Отец Дона выстроил этот огромный дом, не считаясь с расходами, и пожалел провести электричество в столовую.

Эдвина посмотрела на нас со своего места во главе стола холодными глазами.

— Я посадила тебя рядом с Вандой, Дон, а твою жену рядом с Карлом.

— И мистером Лимбо. — Карл подмигнул мне. — Вы не должны забывать о Лимбо, он уже без ума от Мэвис.

— Он на самом деле безумный, — согласилась я.

Я обратила внимание на два новых лица за столом.

Одним из них была рыжеволосая особа, у которой был впечатляющий, но одновременно и весьма презентабельный вид. Ее платье стоило в два раза дороже моего, с куда более глубоким декольте. Не понимаю, как она осмеливалась дышать?

— Хэлло, Дон! — произнесла она низким вибрирующим голосом. — Ты ведь еще не знаком с моим мужем, не так ли? А я еще не встречалась с твоей новой женой. Кто из нас начнет знакомство, ты или я?

Дон посмотрел на нее и обратился ко мне:

— Мэвис, это моя сестра Ванда. Как я предполагаю, сидящий рядом с нею субъект — ее муж.

— Меня зовут Грегори Пейтон, — сообщил муж Ванды. У него были зубы, которые каждый раз бросались в глаза, когда он улыбался. У меня появилось неприятное чувство, что, если я не буду осторожна, они вскочат из его рта и вцепятся в меня в самом неожиданном месте. Подобные вещи заставляют девушку нервничать.

— Привет, — ответила я обоим Пейтонам. И сразу же решила, что Грегори не мой тип. У него были редкие волосы и водянистые голубые глаза, скрытые за очками без оправы. Губы у него были мягкие, женские. Что нашла в нем Ванда, мне было неясно.

Я села за стол напротив Ванды между Дарком и Карлом. Возле Карла сидел мистер Лимбо. Я на секунду закрыла глаза и подумала: если только эта кукла примется есть, когда подадут суп, я подниму крик, в этом я не сомневалась.

Эдвина позвонила в колокольчик, лежащий около ее прибора. Появилась женщина и принялась разносить еду. Мне очень хотелось есть, поэтому не было желания разговаривать, и остальные, очевидно, рассуждали точно также. Обед проходил в полнейшей тишине, которую даже не слишком нарушало потрескивание мерцающих свечей. Я хочу сказать, они не могли рассеять гнетущую обстановку. Эдвина вместе с кофе передала коробу сигарет, я не стала ее благодарить, потому что не курила.

— Что за дама! — пронзительно закудахтал мистер Лимбо. — Никаких пороков. А когда дело доходит до греха, такие, как она, всех заткнут за пояс.

— Тебе необходимо вот так по-детски дурачиться? — недовольно обратился Дон к Карлу.

Тот пожал плечами и криво усмехнулся:

— Я не могу запретить мистеру Лимбо выражать свое мнение. В конце концов, у нас демократия. Он имеет право говорить то, что пожелает. Верно?

— Но только не о моей жене! — с неожиданной яростью воскликнул Дон.

Грегори Пейтон поднял руку:

— Пожалуй, я считаю все это необычайно интересным. Я хотел бы еще послушать выступление мистера Лимбо.

— Пожалуйста, — закудахтал тот. — Начнем с этого типа с усохшей головой. Он что, сам ее себе ужал?.. Иначе как у него вылезли волосы?

Грегори слегка покраснел и в течение нескольких минут сосредоточился на своем кофе.

Возле меня хохотнул Фейбиан Дарк.

— Вы сами на это напросились, дорогой, — произнес он весело. — Вам бы следовало поостеречься. Неужели Ванда не предупредила вас о чудачествах Карла? Он неисправим.

— В таком случае его не переделать, — сказала я. — Ну что же, очко в его пользу, как я считаю.

После этого наступила мертвая тишина. Я решила: дошло до них, что я не так уж глупа.

Потом Эдвина вызвала колокольчиком прислугу сменить тарелки.

— Какая же мы дружная и счастливая семья, — заговорила Ванда. — Потребовалось лишь жалких десять миллионов долларов, чтобы снова собрать нас всех вместе!

— Как стервятников на падаль! — горько подхватила Эдвина. — Когда я сижу за этим столом, я слышу, как хлопают крылья.

— Но возможно, вовсе не стервятников? — высказал предположение Фейбиан Дарк. — Существуют куда более черные крылья, знаете ли. Крылья, которые медлительнее и более бесшумно машут, но удары которых смертельны.

Грегори Пейтон улыбнулся ему.

— Весьма интересно. В будущем я непременно буду брать с собой за стол записную книжку. Теперь уже ясно, что мой визит сюда доставит мне массу удовольствия.

— Карл, — раздался голос мистера Лимбо, — как ты считаешь, Ванда выйдет за меня замуж?

— Ты должен смотреть правде в глаза, Лимбо, — вкрадчиво произнес Карл, — ты всего лишь кукла!

— Но вышла же она замуж за этого с усохшей головой, не так ли? — заныл мистер Лимбо. — Какая же разница?

Ванда вскочила с места.

— Если нам придется выносить подобные шуточки еще три дня, — заговорила она приглушенным голосом, — то это наследство будет ничтожной компенсацией. Я пойду выпью бокал коктейля. Идешь, Грег?

— Конечно, дорогая! — ответил тот, быстро поднявшись из-за стола, и удалился следом за женой в гостиную.

Дон снова посмотрел на сводного брата.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь?

— Он тебе родня? — спросил мистер Лимбо у Карла.

— Наполовину, — ответил Карл. — Вторая половина, чуждая мне, испанского происхождения и отличается слабоумием. Это со стороны его матери, разумеется.

— Мне достанется его потрясающая жена, — закудахтал мистер Лимбо. — Мне нравятся крупные блондинки, они такие теплые зимой.

— Тебе надо как следует налюбоваться ею, пока есть такая возможность, мистер Лимбо, — продолжал Карл. — На тот случай, если она исчезнет. У его жен неприятная привычка не очень долго оставаться возле него.

Кресло Дона с шумом отодвинулось назад. Он обошел вокруг стола со сжатыми кулаками и приблизился к тому месту, где сидел Карл.

— С меня достаточно! — крикнул он. — Сейчас я засуну эту идиотскую куклу тебе в глотку. Возможно, после этого вы оба заткнетесь!

К тому времени, когда Дон оказался рядом с ним, Карл был уже на ногах. Дон замахнулся правой рукой, но Карл пригнулся, подскочил вплотную к Дону и нанес ему сильный удар в солнечное сплетение. Боль исказила лицо Дона, он согнулся и медленно опустился на колени. Тогда Карл вцепился ему в волосы, приподняв его голову. Я заметила, как правая нога Карла быстро согнулась, он намеревался ударить коленом Дона в лицо.

Я решила, что настало время Мэвис вмешаться. Меня вовсе не устраивал муж, пусть всего лишь фиктивный, да и то сроком на три дня, с распухшим носом, а также без нескольких зубов. Поэтому я вскочила с места и неожиданно для Карла ударила его ребром ладони по шее в соответствии с правилами самбо, которым меня обучил один сержант морской пехоты.

Карл явно сник и медленно повернулся, чтобы взглянуть на меня, глаза у него буквально вылезали из орбит. Я бы сказала, что у него был вид настоящего безумца, но я все же нанесла второй подобный удар ему по переносице. В следующее мгновение он оказался уже на коленях рядом с Доном, и мне показалось, что им обоим все стало до фонаря.

— Дурная кровь! — прошептала Эдвина в наступившей тишине. — С самого детского возраста. Жестокие сердца и испорченный ум. Дональд получил это от испанской колдуньи, а Карл от южной вертихвостки.

Фейбиан Дарк по-прежнему сидел за столом и с невозмутимым видом курил.

— Послушайте, Эдвина, все-таки надо быть справедливой. К этому имеет самое непосредственное отношение их отец.

— Лучшего человека, чем Рэндольф Эбхарт, не было на земле! — с гневом возразила она. — Они не его сыновья!

— Рэндольф, несомненно, был незаурядной личностью, — словоохотливо заговорил адвокат. — Но мрачность и озлобленность ему не надо было занимать ни у первой жены, ни у второй. Жестокосердие мальчики унаследовали именно от отца И вы, Эдвина, знаете об этом лучше других.

Она внимательно посмотрела на него, ее глаза широко раскрылись.

— Что вы имеете в виду?

Адвокат ласково ей улыбнулся.

— Я думаю о подземелье! — сказал он, — о свечах, которые там горели долго за полночь. Вы же должны это помнить, не так ли, Эдвина? Горящие свечи, маски и цепи? Я всегда считал, что вы ему помогали. Что-то вроде подручной…